Проблемообразование. Системный подход

Posted on 21 марта, 2016

0


А. фон Шлиппе, Й. Швайтцер «Учебник по системной терапии и консультированию»  (скачать книгу целиком можно ЗДЕСЬ) — очень хорошая книга по системному подходу в психотерапии.

Закачивается книга так — ИТОГ: НЕ ВЕРЬТЕ УЧЕБНИКАМ (ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ, НАШЕМУ).
Авторы затрагивают широкий круг тем — от «чисто» практических и профессиональных, до философских и политических.
Например: Не является ли словечко «системный» проективным тестом?;

2.2. Краткая история системно-теоретического движения;
2.3. Что есть система?
2.4. Кибернетика первого порядка: часть и целое, границы, правила
Соотношение части и целого: подсистема и внешний мир
Границы Правила
2.5. От гомеостаза к флюктуации, хаосу и синергетике …
Концепция гомеостаза
«По ту сторону от гомеостаза»: флюктуация
Синергетика: от хаоса к структуре
2.6. Как жизнь творит себя сама: теория аутопоэтических систем
2.7. Не более чем коммуникация: теория социальных систем
2.8. Возвращение к личности: теория систем, центрированная на личности
2.9. Мир, созданный общими усилиями: социальный конструкционизм
2.10. Конец больших проектов: философия постмодернизма
3. Основные вопросы системной терапии
3.1. Реальность: что такое действительность?
3.2. Каузальность: что является причиной чего?
3.3. Язык и рекурсивность: как создаются социальные действительности?
«Империя языка»
Язык как средство упорядочивания, язык как тривиализатор
Рекурсивность языка
Язык и системы
4. Системное понимание проблем

Немного цитат «М. Сельвини Палаццоли сообщает о своих затруднениях, связанных с ее террапевтическим ощущением «тирании, исходящей от языка как такового».
«Мы должны заставлять себя систематически избегать глагола «является» и заменять его глаголом «кажется». Так, например, если отец… выглядит во время сессии грустным, нам следует всячески воздерживаться оттого, чтобы не сказать ему: «Вы были грустны»… Вместо этого нам следует молча сконцентрировать свое внимание и попытаться
выявить все возможные влияния подобного поведения на других…»
«сама действительность не являются результатом личного, так называемого солипсического процесса, а представляют собой коллективный и консенсусный феномен. Люди не живут разрозненно; они всегда живут в системе социальных взаимосвязей. И то, что мы определяем как «дейстительность», п р о и с х о д и т из «диалога». Для нас действительное — это то, что м ы у ч и м с я распознавать как «действительность в процессах длительной социализации и языкового опосредования. Системы конструируют общие пространства действительности на основе взаимной договоренности»

1.5. Сотрудничество вместо интервенции:
рефлексирующая команда

Одним из наиболее известных представителей концепции,
ориентированной на кибернетику второго порядка, является
норвежскский терапевт Том Андерсен (Tom Andersen, 1990). Он
счел неудовлетворительными рамочные условия (сеттинг)
«классической» системной терапии. Закрытая дискуссия тера-
певтической команды за односторонне-прозрачным зеркалом
без участия семьи воспринимается последней как нечто унизи-
тельное и не соответствующее терапевтическому контексту, пре-
дусматривающему сотрудничество (кооперацию).
Однажды его
рабочая группа пережила ситуацию, когда из-за технического
недосмотра семья получила возможность услышать все дебаты
терапевтической команды и отреагировала неожиданно — от-
нюдь не с раздражением, а достаточно мотивированно и заин-
тересованно. С того момента Андерсен начал все чаще привле-
кал семью к прослушиванию дискуссий терапевтической ко-
манды (при этом микрофон переключали таким образом, чтобы
семья могла слышать дискуссию терапевтов; или терапевти-
ческая команда работала в той же комнате, что и семья). Было
установлено, что именно такой стиль работы может произве-
сти необыкновенный эффект, способный заменить заключи-
тельные интервенции и парадоксальные комментарии. Так
возниккла рефлексирующая команда (РК) — альтернативный
метод для всех концепций, выдвигавший на передний план
важность терапевта (например, классическая Миланская модель,
структурный подход).
Произошла, если можно так выразиться, системная рево-
люция, поставившая под сомнение множество излюбленных
форм работы: односторонне-прозрачное зеркало (с возможно-
стью спрятаться за ним), терапевтические предписания и зак-
лючительные рекомендации (которые оставляли впечатление
нимба всемогущества у терапевта). Однако, по нашему мне-
нию, новый подход поставил перед системной терапией еще и
некоторые принципиальные вопросы. А именно: не должна ли
модель, целью которой является эмансипация, а именно спо-
собность человека держать в своих руках собственные возмож-
ности (более того, модель, утверждающая, что невозможно ока-
зывать целенаправленное влияние), — не должна ли она сама
по структуре быть эмансипационной? Не должны ли содержа-
ние и форма более четко соответствовать друг другу?
РК модель рассматривает терапию скорее в контексте со-
трудничества-кооперации, чем власти. В этой модели последо-
вательно апробируются пути теснейшего сотрудничества тера-
певтов, команды и семьи в поиске решений насущных про-
блем. Интересен также эффект воздействием концепции на
самих специалистов: они вынуждены иначе вести себя с семьей
(что, в частности, касается особенностей речи), избегать выра-
жений «обвинительного профессионального дискурса» (Hoffman,
1996) — таких как «проекция», «чрезмерно реагирующая мать»
и т. п. Терапевты вынуждены находить соответствующие ситу-
ации и понятные для семьи языковые формы. Более подробно
этот метод будет описан в разделе «Работа с рефлексирующей
командой».

 

V. КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СИСТЕМНОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

15.2. Системная семейная терапия
как консервативная социальная технология?

Если семейная терапия в свое время стала инициатором деба-
тов по проблемам полоролевого распределения, то уже в 1980-е
годы ее подвергли целому ряду критических замечаний со сто-
роны «лагеря левых».
Острие критики было направлено на то, что семейная терапия
как таковая возникла вследствие неудовлетворенности процесса-
ми разрушения буржуазной семьи и что она пыталась противо-
действовать этим процессам с помощью социально-технических
средств. Как терапия семьи, эта техника пыталась сохранить иде-
ал и миф консервативной политики при распаде структур буржу-
азной семьи, то есть удерживать женщин у плиты, а детей — под
контролем родителей, любой ценой сохраняя семью как недоро-
гое средство и выгодную рабочую силу для возобновления товар-
ных отношений. Там, где начинались разговоры об альтернатив-
ных способах жизнеустройства, семейная терапия принималась
за работу по адаптации. «Теоретическая модель не предусматри-
вает, что сопротивление может включать «системную враждеб-
ность» по отношению к требованиям общества» — так звучит, к
сожалению, ничем не аргументированное высказывание Кернера
и Зидовски (Коегпег & Zydowski, 1987, с. 167). И далее: «Систем-
ное мышление является, таким образом, «партийным» подходом,
обусловленным интересом к функциональному потенциалу пред-
мета познания, который формируется в систему».
301
Язык системы, ориентированный на компьютерную логи-
ку, объясняет технократическую целевую установку: заставить
семью жить в согласии и не осознавать связи своих проблем с
механизмами социальной власти — аналогично тому, как авто-
мобиль загоняют на авторемонтную станцию. Согласно Хабер-
масу (Habermas, 1988), необходимо различать, с одной сторо-
ны, системы как сферы политического управления и рациона-
лизации общественных целей, а с другой стороны, системы как
сферы нестандартизированных жизненных процессов в «буд-
ничном мире действующих субъектов». При таком понимании
систем получается, что системная терапия изо всех сил пыта-
лась поставить «мир простых будней» в зависимость от обще-
ственно-политической «системы» и обезвредить препятствия,
возникающие при таком противостоянии: «Члены семьи… дег-
радируют до элементов системы и, таким образом, лишаются
своей индивидуальности» (Коегпег & Zydowski, 1988, с. 41)*.
В отличие от тендерных дискуссий, эта критика ограничи-
вается в основном «открытием» буржуазных структур. Поэто-
му даже критически настроенным системным терапевтам до-
вольно сложно полемизировать с «левой» критикой, особенно
с точки зрения содержания. С одной стороны, эта критика
является обычным тотальным отрицанием, а с другой — они
(«левые») охотно пользуются примерами из литературы 1970-х
годов, нередко вырывая их из контекста и не принимая во
внимание новаторскую дискуссию (например, кибернетику
второго порядка), выстраивая при этом самые разнообразные
гипотезы по признаку простых ассоциаций. Еще в одной пуб-
ликации (за 1995 год) была разгромлена «патриархальная ма-
шинная модель системной терапии» (Schulte, 1995). Впрочем,
все эти критические наскоки не более чем обидны. Конечно,
системная терапия нуждается в квалифицированных критичес-
ких импульсах не только изнутри, но и извне. Последние, к
сожалению, с конца 1980-х годов так и не появились.
Возможно, все это объясняется падением привлекательнос-
ти «открытий» идеологической критики — в то время, когда
давление запретов на социальные проблемы изрядно ослабло и
господствовать начинает неприкрыто-равнодушное примире-
ние. В такие времена ломкость и непрочность такой социаль-

* В журнале «Психология сегодня» приведена дискуссия по критической статье Кернера и Зидовски (Коегпег & Zydowski); эта дискуссия длилась больше трех месяцев ( No No 4 — 6 / 1 9 8 8 ) .

302
ной системы, как семья, становится особенно очевидной. Од-
нако если учесть, что для укрепления связей между поколени-
ями до сих пор не удалось создать убедительные альтернатив-
ные формы, то возрождение семьи как возможного образа жизни
снова приобретает особое значение. С другой стороны, по-
скольку потенциальной клиентурой системных терапевтов все
чаще становятся такие альтернативные социальные системы,
как жилищные коммуны, матери-одиночки, незамужние и не-
женатые, а также гомосексуальные пары, то критика со сторо-
ны этих альтернативных систем звучит все сдержаннее. Ведь
речь идет о спасении традиционной структуры «отец — мать —
двое детей»: статистика свидетельствует, что эти структуры ста-
новятся редкостью. И все же желательно, чтобы теория и прак-
тика системной терапии были политически более вовлеченны-
ми (Schiepek, 1991).

15.3. Все выдумка, все путем?
Произвольность определений

«Импорт» естественнонаучных теорий в психологию всегда
был палкой о двух концах (Schiepek, 1991; Herzog, 1984). Под
перекрестным огнем критиков (Fischer, 1991) оказалось поня-
тие аутопоэза (см. раздел 2.6). Предложенное для описания фун-
кций живой клетки, оно превратилось в широкую познава-
тельно-теоретическую концепцию. Однако связь между кон-
цепцией аутопоэза и нейробиологическими работами Умберто
Матураны представляется довольно сомнительной (Kriz, 1990b,
1995а, с. 161). Острая критика зацепила и использование поня-
тия аутопоэза Луманном (см. раздел 2.7), которое он включил
в свою психотерапевтическую концепцию. Особенно ошибоч-
ным Криц считает тезис, согласно которому операционально
закрытые системы не имеют ни входа, ни выхода. Такой тезис
содержит в себе онтологическое высказывание («они не име-
ют»). При этом нужно скорее спросить себя, разумно или не-
разумно использовать подобное высказывание. Как считает
Криц (Kriz, 1994b), целесообразно говорить о том, что люди
обрабатывают информацию даже тогда, когда она отражает в
мозге не то же самое, что имел в виду тот, кто информацию
передавал: мысли и сообщения можно хорошо разграничивать
303между собой, не рассматривая части системы как завершенные
(закрытые).

Произвольность
реальности

Кроме концепции аутопоэза, критика неоднократно обра-
щала свое острие на радикальный конструктивизм (Fischer, 1995;
Nuese et al., 1995). С одной стороны, радикальный конструкти-
визм обвиняют в постмодернистской позиции типа «как-ни-
будь да будет» (Fey-Erabend, 1986) и произвольности его «тер-
минологических туманностей» (Girgensohn-Marchand, 1992).
С другой стороны, критике подвержен и отказ конструктивиз-
ма от дальнейших попыток познания реальности и истины.
Больше всего, однако, осуждается радикальность радикального
конструктивизма (Groeben, 1995, Obrecht, 1991) и его «фунда-
ментализм», высшей формой которого является безответствен-
ность (Graf, 1994). «Критический» или «научный реализм», пред-
ставителями которого являются упомянутые критики, посту-
лирует, «что существует конкретный мир, который мы (посте-
пенно) способны познать» (Obrecht, 1991), не отрицая при этом,
что картины реальности суть продукты нашего мозга и что че-
ловеческое знание является субъективным. Суть аргументации
состоит в том, что тезис о «мире как выдумке» сам является
«выдумкой» и, следовательно, мир оказывается лишь выдуман-
ным и не может быть открыт (Nuese et al., 1995). При этом, по
нашему мнению, совсем неправильно понимаются отдельные
высказывания Глазерсфельда (Glasersfeld, 1981) — этому автору
приписывают утверждение о том, что не существует реальнос-
ти вне границ познавательного «аппарата» человека. С нашей
точки зрения, он говорит лишь о принципиальной непознава-
емости реальности (ср. раздел 3.1). Безусловно, между конст-
руктивизмом и его критикой до сих пор находится значитель-
ный пробел:

«Не существует доказательств, противоречащих нашим идеям о правиль-
ности мира» (Nueseeta!., 1995, с. 78). И еще: «В определенном понима-
нии мир устроен именно так, как его воспринимают. Но его свойства пред-
ставлены в восприятии совсем не такими, какими, собственно, являют-
ся свойства мира. Тот, кто ожидает чего-то иного, не сможет реально
отобразить (репрезентировать) мир. Ведь восприятие дает нам не бо-
лее чем картину мира» (там же, с. 155).

304
С точки зрения конструктивизма это высказывания наблю-
дателя. Спрашивается: откуда конструктивизм черпает уверен-
ность для подобных утверждений? Понятие «картина» замани-
мает нас в ловушку, в которой можно потеряться среди нераз-
решимых вопросов: кто квалифицирует «картину»; кто, в свою
очередь, констатирует, что эта картина является «правильным»
отображением мира и т. д.? Но ведь и эти вопросы тоже задает
наблюдатель, кроме того, он находится в плену законов языка
(раздел 3.3). Таким образом, для окончательного решения нуж-
на разве что «Божья воля» (Zifferbarth, 1994). Возможно, целе-
сообразнее было бы отнести все эти вопросы — возникает или
не возникает в нашей голове отражение — к области нерешае-
мых языковых забав.

Человек, которого можно изменить
любым способом

Еще один укор в чрезмерной произвольности исходит от
психологии развития. Основной недостаток системных подхо-
дов состоит, по-видимому, в том, что они недифференцирован-
но рассматривают пластичность и способность человеческого по-
ведения к модификациям (Chasiotis & Keller, 1992). Эволюцион-
ная биология доказала, что наибольшая пластичность поведения
наблюдается в раннем детском возрасте. Однако и здесь мы об-
наруживаем лишь критику упрощенного понимания циркуляр-
ноеTM: предположение, что мать и ребенок в одинаковой степе-
пи влияют друг на друга, является ошибочным. Приведем два
аргумента. Во-первых, в истории семейной терапии можно отыс-
кать целый ряд примеров, демонстрирующих, что циркуляр-
ное понимание систем (а именно взаимосвязей детей и родите-
лей) как раз и не предусматривает равноправных влияний. Так,
13. Сатир (Satir, 1979) называет родителей «архитекторами се-
мьи», несущими особую ответственность за климат в семье.
Штирлин подчеркивает, что «сильные и слабые существуют не
только в теории, но и в реальности» (Simon & Stierlin, 1984).
Последнее высказывание вызывает вопрос: каковы прагматичес-
кие последствия всех соображений подобного типа?

«Чему мальчонку не научи, мужик вовеки знать не будет» — фраза,
которая может стать неизбежным пророчеством дня каждого.
Однако
если эволюционная биология имеет в своем распоряжении веские аргу-
менты для подобных утверждений, то можно найти аргументы и в пользу
того, что у каждого человека есть бесконечное множество возможнос-
тей для развития, — если только она признает их потенциальное разно-
образие. Тот, кто ездит в инвалидном кресле, возможно, никогда не бу-
дет бегать, но может достичь ранее недосягаемой для него цели — при-
нять участие в олимпиаде для спинальников (при условии, что у него
есть возможность спланировать свои действия и выполнить их).

Исследование младенцев, проведенное Дэниэлом Штерном
(Stern, 1992), вызывает дальнейшие критические вопросы: не
слишком ли акцентируется внимание на вербальных аспектах
языка для развития консенсусных миров? Существует «множе-
ство намеков на то, что коммуникативные способности чело-
века, его отношения носят доязыковой характер» (Chasiotis &
Keller, 1992). Концепцию невербальной, доязыковой «аффек-
тивной настроенности» (Stern, 1992) и ее значение для детской
самости (собственного «Я», Selbst), а также для социальных
связей ребенка можно было бы, наверное, оценить как очень
удобную для системной терапии (как, например, результаты
исследований взаимной «аффективной настроенности» тера-
певта и системы клиента).

15.4. Десолидаризация и недостающая этика

Развитие конструктивистского образа мышления происхо-
дило практически одновременно с развитием мышления пост-
модернизма и с социальным процессом, который социологи
называют индивидуализацией и плюрализацией жизненных
ситуаций и жизненных стилей. Все, что задано наперед, что
связывает, что является общим, с течением времени ослабляет-
ся, а каждый индивид получает возможность и должен посто-
янно отстаивать правила игры своего внешнего существования
и даже свою идентичность. Этот тезис, собственно говоря, и
характеризует конструктивистский образ мышления.
Критика же бьет по негативному аспекту этого тезиса. С идей-
но-политической точки зрения процессы развития в опреде-
ленный период времени происходят параллельно с рыночно-
экономическими, неолиберальными тенденциями. Частные
рыночные процессы и необщественные формы заботы о суще-
ствовании должны регулироваться удовлетворением потребно-
306стей человека. С социально-политической точки зрения про-
цессы развития в определенный период времени идут парал-
лельно с уменьшением социальных достижений государства.
Хотя конструктивистский образ мышления и не обвиняют
и том, что он, дескать, пропагандирует неолиберальные страте-
гии развала государства социального типа, однако принято счи-
тать, что этот образ мышления хорошо приспособлен к разно-
го рода деконструктивистским стратегиям и может пользовать-
ся ими достаточно успешно (Graf, 1994). Поэтому не следует
отбрасывать то, что:

— многие системники работают консультантами по вопросам организации
предпринимательства; их становится все больше в сфере социального
обслуживания со всеми ее изысканными рационализаторскими страте-
гиями. И здесь системники пользуются спросом. Очевидно, что систем-
ная теория на практике способствует процессам оптимизации, обнаде-
живающие последствия которых приводят к освобождению рабочей
силы;
— некоторые (отдельные) ключевые слова современной конструктивистс-
кой системной дискуссии хорошо вписываются в рыночно-экономичес-
кие формулы. Особенно выразительно это прослеживается в таких по-
нятиях, как «радикальная рыночная экономика» (Simon, 1991а) или «на-
целенность на клиента как системная философия услуг» (Schweitzer,
1995а). Впрочем, обе формулы не претендуют на «немедленное внедре-
ние в рыночный процесс». Ф. Симон (Simon) говорит о системном опи-
сании процессов обмена между людьми («Кто торгует, тот торгует»), у
Швайтцера речь идет о поиске метафор для более ответственного от-
ношения к желаниям потребителя в далеких от рынка сферах систем-
ных услуг (раздел 5.9 и далее). Но можно спросить себя: насколько по-
добные метафоры дескриптивно поддерживают господствующие нели-
беральные дискурсы и даже могут усиливать эти дискурсы прескрип-
тивно?
— если самому себе написать инструкцию «как быть несчастным»
(Watzlawick, 1983) и упорно ее выполнять, то и в этом случае не всегда
удается стать кузнецом своего собственного счастья или несчастья.
Следовательно, далеко не всегда мы сами оказываемся виноватыми в
собственной бедности или существовании впроголодь (Bohrke, 1985).
Возможно также, конструктивистское мышление необходимо еще и для
того, чтобы бедным и отброшенным «подкинуть» особую ответствен-
ность за самих себя? Опасность этого (конструктивистского) подхода
понятна — даже если не отождествлять достижения системных идей с
консерватизмом.

307
Наиболее дифференцированную критику семейной терапии,
ориентированной на кибернетику первого порядка, можно найти
в работе Бауридль (Bauriedl, 1980). Автор видит опасность в том,
что концепции, ориентированные на принятие решений, могут
быть использованы для укрепления защит, и тогда сама терапия
становится неспособной ориентироваться на переживания. Ис-
ключительно позитивистская трактовка поведенческих прояв-
лений (раздел 2.9) использует, как правило, манипулятивные
терапевтические техники — поскольку лишь так удается сохра-
нить связь «субъект-субъект». Критические замечания Бауридль
о скрытом злоупотреблении терапевтическим влиянием, осо-
бенно в морально неустойчивом обществе (которое и обвиняют
в манипулятивности), остаются, по нашему мнению, актуаль-
ными для личности каждого терапевта. Что же касается киберне-
тики второго порядка, то независимо от дискуссий она способ-
ствовала включению диагностирующих врачей и терапевтов в
«теорию относительности» отношений между людьми на основе
релятивистских позиций.
Подобные критические замечания ставят во главу угла воп-
рос об этических аспектах системно-конструктивистского об-
раза мышления. В основе статьи фон Шлиппе (von Schlippe,
1991) о системной этике лежит известное правило фон Ферсте-
ра: «Действуй всегда так, чтобы увеличить количество возмож-
ностей» (von Foerster, 1988, 1993). Внешне произвольный ха-
рактер системной теории подчеркивает лишь собственную от-
ветственность (von Foerster, 1993), а никак не то, о чем говорят
Р. Нуэзе и его соавторы (Nuese et al, 1995). А говорят они о
сугубо «прагматических и утилитаристских представлениях об
этике».

Четыре основные этические позиции системной терапии:
1) Думай и действуй обоснованным с экологической точки зрения путем
(или: «Всегда найдется более широкий контекст»),
2) Обращай внимание на свои определения и оценки (или: «Все могло бы
сложиться совсем по-иному »).
3) Вспомни о своей личной ответственности (или: «Не существует «пра-
вильно и неправильно»; ты — часть контекста, и все, что ты делаешь,
будет иметь последствия!»).
4)Позаботься о том, чтобы отличия были найдены достойным образом
(или: «Добавь к картине клиента/клиентов что-нибудь новое»).

308Если такая позиция не может основываться на «объектив-
ности» или «истинности», то и собственные поступки всегда
будут оцениваться в «неточном масштабе», который каждый
раз необходимо сравнивать с этикой общества, устанавливаю-
щей систему ценностей. Замечания Г. Бейтсона о необходимо-
сти осознавать нашу включенность в более широкие циклы,
говорит нам, что любое одностороннее массированное воздей-
ствие на природу и жизнь человека потенциально вредно для
жологической системы и приводит нас к «этике неинтервен-
ции». Иногда лучше реагировать, применяя более мягкую ин-
тервенцию, чем более массивную (Schweitzer, 1989; Liechti et
al., 1989). Понимание экологии, выводимое из системного по-
нимания самого себя, означает, что мы сами являемся частью
наблюдаемого нами процесса. С этой точки зрения другой че-
ловек также является частью нас самих; если мы вредим ему, то
вредим также и самому себе.
В системно-конструктивистском мышлении конечно же от-
сутствует такая этическая категория, как «справедливость», осо-
бенно категория солидарной этики (в таких случаях, как пра-
вило, говорят, что у множества других психологических теорий
также отсутствует собственная внутренняя, имманентная эти-
ка). Однако на необходимость такой этики неоднократно ука-
тывали теоретики движения социальных работников (Staub-
Bernasconi, 1986), теоретики постмодернизма (Baumann, 1991),
а также консультанты-системники (Pfeifer-Schaupp, 1995, 1996).
11о если общество, устанавливающее ценности, считает их зна-
чимыми, то такое общество может определять свою собствен-
ную «дискурсивную этику» (Pfeifer-Schaupp, 1966) на основе
взаимопризнанных интегрирующих (объединяющих) ценнос-
тей.

а также
«-Пренебрежение ответами на вопрос о реальности, о физическом или эко-
номическом влиянии на терапию оставляет без внимания ее асимметрич-
ный характер. К таким вопросам относятся прежде всего следующие: Кто
контролирует счет в банке, кто следит за финансами? Кто решает, пере-
едет ли семья в другое место? Кто чаще пользуется большим семейным
автомобилем? Кто отрабатывает больше часов в неделю, с учетом про-
фессиональной деятельности и домашней работы? (Руководство по по-
становке этих и других вопросов можно найти в работе Пинль (Pin!, 1995)).
-Принцип взаимного циркулярного влияния в социальных системах не
означает, что каждое из этих влияний от других ничем качественно не
отличается. Так, при наличии силы и необходимых условий для злоупот-
ребления «жертва» имеет, как правило, меньшую свободу оказывать
влияние на других по сравнению с «преступником».
-Недостаточный учет этого при поверхностном подходе к проблемам цир-
кулярности может (сознательно или бессознательно) лишь укрепить от-
ношения насилия.
глава V. КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА
СИСТЕМНОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ
15.1. Полоролевая «чувствительность»: насколько враждебна системная терапия к женщинам?»

 

ПРОБЛЕМООБРАЗОВАНИЕ ИСТОЧНИК

«Как создаются проблемы?
В несколько упрощенном виде начальная фаза проблемообразования выглядит следующим образом:
1) Выявление – придумывание проблемы.
При наблюдении за поведением человека/людей (например, супружеской пары, членов семьи, учеников, производственного коллектива, подозреваемого в совершении преступления) кто-то (например, член семьи, учитель, руководитель, полицейский или консультант) приходит к выводу, что «здесь что-то не так». Подобная идея может возникнуть и при наблюдении за собственным поведением.
2) Возникновение коммуникационной системы, определяемой проблемой.
Идея (п.1) распространяется между всеми людьми, состоящими в данной коммуникации, таким образом, что выявленная проблема становится основным содержанием общения и занимает в нем центральное место: все большее количество людей втягиваются в дискуссию, а их внимание концентрируется на том, что происходит «не так».
3) Пояснение проблемы
Для проблемы ищут, находят и принимают такое объяснение, которое, с одной стороны, настолько «прозрачно» и понятно, чтобы каждый смог принять его, а с другой стороны, не обещают конкретных решений и не обеспечивают путей для этого решения. Среди объяснений, касающихся безвыходных ситуаций, можно выделить несколько наиболее типичных вариантов:
«прошлое как судьба» – тип объяснения, при котором необратимым событиям прошлого (ошибкам, чувству вины, детским травмам, генетическим дефектам, несчастным случаям и т.п.) приписываются определяющее, непоправимое влияние на возникновение данной проблемы: «Эти отношения сломали его», «Она духовно уничтожена»;
«обвинение» — тип объяснения, при котором вина за сложные проблемы в межличностных отношениях перекладывается на индивидуальные особенности участников, которые не желают или не способны решить проблему (плохой, «испорченный» ребенок, неспособный коллега по работе, грабительская организация и т.п.);
«все мы слишком слабы и ничтожны» — тип объяснения, при котором все, кто задействован в проблеме, объявляются беспомощными, а предпочтение в принятии решения отдается третьей – внешней – стороне, на которую будто бы никто не в силах оказать влияния: «там, наверху», «общество», «Бог», «КГБ/ЦРУ», «рынок», «эти родители завладели им до такой степени, что он просто не в состоянии освободиться от их пут».
4) Поведение, направленное на стабилизацию проблемы.
Люди, задействованные в проблеме, в течение некоторого (иногда длительного) времени ведут себя так, будто пребывают в безвыходной ситуации или же будто предполагаемое решение находится в ведении совершенно чужих людей. Именно здесь в полное мере проявляется сила описаний. Ведь там, где язык вводит нас в заблуждение и не дает увидеть необходимое решение или же подводит нас лишь к единственному решению, мы не найдем новых, творческих возможностей. Поэтому при длительных отношениях, направленных на стабилизацию проблемы, особую роль играют симметричные («око за око») и комплементарные отношения (больной-доктор, грешник-священник)….

Как хронифицировать проблему: инструкция
Все живые системы постоянно переходят из одного состояния в другое. Ни одна из них (клетка, домашнее животное, психолог, психиатрический пациент) не может не изменяться. Тем не менее психотерапия в течение длительного времени ориентировалась на вопрос: «Каким образом мы достигаем изменений?» Однако с системной точки зрения куда более интересным звучит вопрос: «Как некоторые люди добиваются того, чтобы не изменяться, или, по крайней мере, производят впечатление неизменяющихся?» Из этих вопросов следовало бы выделить прежде всего следующий элемент: каким образом человек, общаясь с другими, может сохранять проблему, несмотря на то, что противоположной задачей его общения является освобождение от нее? Для этого нужно обладать определенным талантом – быть своего рода «властелином проблемы», всякий раз заново деконструировать и хронически пестовать, оставаясь в нескончаемом прошлом, двигаясь, подобно улитке, в настоящем и не имея будущего….
Следует иметь в виду, что в одиночестве хронифицировать проблему достаточно сложно
Сделай сам: рекомендации по хронификации проблем
Курс для начинающих
Избегайте воспринимать течение времени. Направляйте свое внимание на все, что происходит в данный момент, и не пытайтесь замечать какие-либо изменения.
Избегайте четкого обозначения (маркировки) изменений в вашей жизни какими бы то ни было «переходными ритуалами». Не празднуйте дни рождения, важные события (например, годовщины свадьбы), выход на пенсию; не посещайте юбилеи и похороны.
Относитесь к себе как к жертве – ни в коем случае не рассматривайте себя как виновника или участника происходивших событий. Старайтесь как можно более детально анализировать, как и где ваши родители (которые вас не любят или чрезмерно о вас заботятся), ваши учителя-деспоты, одноклассники, однокурсники, коллеги и начальники, ваша болезнь и ваши общественные отношения – именно вам не дают шанса и лишают любой возможности сделать самостоятельный выбор.
Если вам удалось создать для себя прошлое, испещренное стойкими и неразрешимыми проблемами, не позволяйте ввести себя в заблуждение мыслями о том, что ваши дела сегодня могли бы идти гораздо лучше, которые могут вывести вас из равновесия. Руководствуйтесь девизом «Мое прошлое и является моей судьбой»
Рассматривайте и описывайте для себя ваше нынешнее поведение только как дефицитарное, но ни в коем случае не как осмысленное или творческое реагирование на происходящее. Никогда не воспринимайте ни свое поведение, ни поведение других людей в его контексте, а лишь как выражение постоянно существующих качеств и дефектов
Избегайте подробных фантазий о своем будущем; максимум, что вы можете себе позволить, это представлять будущее глобально – в виде темной зияющей дыры
Если вам сейчас плохо, приложите все усилия, чтобы избежать любых размышлений о том, что вы делали бы сегодня, если бы вам стало лучше.

Мысленно проработав эти рекомендации, начинайте соответственно себя вести – и стабильная, хроническая, внутренне детерминированная проблемная модель переживаний у вас готова. Полезно будет также, если значимые для вас люди будут разделять вашу позицию, усиливать ее и, соответственно, рассматривать вас как абсолютно беспомощное ничто